Всем кто не знаком с эстетикой

ЛИТЕРАТУРА ПОД ЗНАКОМ ЭСТЕТИКИ ЛИТЕРАТУРНОЕ СОЗНАНИЕ ЭСТЕТИЧЕСКОГО ТИПА ЛИТЕРАТУРЫ В РОССИИ

всем кто не знаком с эстетикой

Остается ли модернизм в зоне кантианской эстетики? даны в исследованиях Питера Осборна или Юлианы Ребентиш. Всем . Сама же вещь, образ, фигура — это структурный знак, знак автоматического бессознательного. Диссертация года на тему Эстетика знака: семиотический анализ что является всем сразу, в принципе не может быть чем-то конкретным. Ареопагита, был широко известен во всем средневековом мире. Прежде . го (и шире – христианского в целом, не случайно его так любили цитировать .. ние некоторого знака его, хотя символ сам по себе всегда многозна-.

Отдельные фрагменты эстетической рефлексии представлены и у других греческих философов, например, у Демокритакоторый отметил подражательный характер искусства.

Софисты Горгий подчеркивали относительность категории прекрасного [11]. В диалоге Пир прекрасное ассоциируется с вожделенным, объектом Эроса. Другим значительным представителем античной эстетики был Аристотельавтор трактата Поэтика. Суммируя сказанное своими предшественниками, он отмечает существенность чувства в постижении прекрасного и катарсиса как результата этого постижения [12]. Эстетическая тема востребована и у эллинистических философов. Также он настаивал на многообразии красоты: Определенное развитие пифагорейской эстетики осуществляет Витрувийкогда пишет о соразмерности и целесообразности как ключевых моментах красоты.

В поздней Античности над проблемами эстетики размышляет Августин, который противопоставляет прекрасное и целесообразное соответственное. Дионисий Ареопагит пытается усмотреть природу красоты в присутствии света, ибо красота привлекает внимание через блеск и яркость. Средневековая эстетика[ править править код ] В Средние века Исидор Севильский различает три вида красоты: Понимание искусства как подражание сменяется пониманием искусства как озарения.

В византийской эстетике впервые отчетливо ставится вопрос об образе, который уже не копия, символ высшего мира [13].

Try Not To Laugh Challenge #16

Гуго Сен-Викторский размышляет над назначением искусства, которое вначале снабжает человека всем необходимым necessariaа затем, изощряясь, приводит к пониманию изящного grata. Фома Аквинский обращает внимание на три стороны красоты: Ренессансная эстетика[ править править код ] В эпоху Возрождения эстетика начинает пониматься как элемент гуманистического воспитания Витторино да Фельтре.

Искусство в меру дает наслаждение Козимо РаймондиЛоренцо ВаллаМарсилио Фичинов меру отдохновение, в меру тренирует вкус и чувства. В связи с этим зарождается полемика между неоэпикурейцами и неостоиками, которые выясняли, чего все же больше в искусстве: Николай Кузанскийпродолжая средневековую традицию, отмечает субъективный характер вкуса как суждения о прекрасном.

Мир прекрасен, но уродство есть невозможность увидеть прекрасное. Он также впервые понимает искусство как творчество, то есть производство самобытных форм, не имеющих аналогов в природе. Кроме того, искусство также скрывает безобразное, которое все же имеет место в мире. Леонардо да Винчи сузил понятие красоты до характеристики визуального восприятия, однако, помимо внешней красивости, он ценил и внутреннее содержание целесообразность.

Важную роль в постижении красоты играл контраст через противопоставление с безобразным. Новоевропейская эстетика[ править править код ] Английский философ Шефтсбери размышляет о лестнице красоты, куда входит как красота мертвых форм, так и красота искусства.

Красота коренится в природе и связана со здоровьем и гармонией. Шефтсбери была чужда мысль об автономии красоты от добра. Преемник Шефтсбери Хатчесон утверждал, что в основе восприятия красоты лежит именно чувство, а не расчет разума. Он первым обратил внимание на бескорыстность красоты. Вместе с тем прекрасное есть то, что объективно нравится большому количеству людей. Хатчесон также отметил, что в искусстве имитация может быть прекраснее оригинала.

всем кто не знаком с эстетикой

Существенно развивает понятие возвышенного Эдмунд Бёрк. Если прекрасное нравится и расслабляет, то возвышенное нравится, но сопряжено со страхом и ужасом.

Помимо инерции, впрочем, были сознательные усилия артистов, ухвативших пиаровскую тенденцию времени: Возникла единая эстетика брэнда. Равное умиление в СМИ вызывает теперь и творчество Серафима Туликова… Всеядность эта — оттого, что дело теперь заключается не в музыке, а в товарных марках.

Брэнд-эстетика

Поэтому все легко фальсифицируется. Нами они успешно ассимилированы. Профессиональное развлекательное искусство всегда в той или иной степени следовало макароническим критериям. И американо-европейский шлягер ХХ века возник из смешения множества стилей и традиций. И советская массовая песня как лирическая, так и гражданственная формировалась из еврейских, цыганско-шантанных, тюремно-блатных, маршево-солдатских, фольклорно-крестьянских, венско-опереточных, голливудски-джазовых и прочих источников.

Современная эстрадная костюмерия, легко соединяющая колготки и эполеты, далеко не новейшее изобретение, скорее — лаконично-наглядное выражение сути развлекательного творчества вообще, которое чем пестрее, тем праздничнее, тем лучше соответствует собственной функции. Тут-то и пришла рыночная удача.

Организм симфонического оркестра сформировался как звуковое воплощение драмы. Дифференцированностью драматических ролей симфонический оркестр отличается от эстрадных ансамблей возникших как аранжировочная подпорка для песенной мелодии и от их раздутого аналога: У нас эту тенденцию начал еще в начале х Геннадий Рождественский, с видимым удовольствием исполнявший в Большом зале увертюры родоначальника венской оперетты Франца Зуппе и даже предварявший их исполнение полушутовскими вводными комментариями.

Но оркестровая ткань у Зуппе все же далека от песенного аккомпанемента. Евгений Светланов года два назад дал несколько концертов с эстрадными певцами А. Ленина Михаил Плетнев уже почти ушедший из созданного им Российского национального оркестра дал концерт с программой из собственных детских песен и песен И.

Эстетика — Википедия

Среди исполнителей были сама А. Пахмутова которая в телеинтервью повторяла: Свой замысел дирижер комментировал тем, что песни Дунаевского и Пахмутовой — шедевры советской эпохи. Только при чем тут симфонический оркестр?

всем кто не знаком с эстетикой

Подрастерявший квалификацию альтист аккомпанирует на рояле Л. Долиной; тут же демонстрирует моды Юдашкин, тут же и Гурченко со своей фирменной неувядаемостью. Все поют вопиюще сладкие дифирамбы никогда не имевшему серьезного профессионального авторитета Башмету-дирижеру. Поет в том числе зачем? Общий клич кич этой не то презентации, не то концерта, о котором загодя извещали рекламные щиты с фотографиями Ю. Башмета и отложенного в сторону альта: С первых номеров этой акции понятно, что дело не в искусстве, а в поддержании рыночной марки героя концерта.

всем кто не знаком с эстетикой

Стратегия успеха, однако, поглощает художественную мораль. И поэтому не целиком, а обрывками. То есть — с насилием над художественными смыслами.

Его программы составлены из наиболее популярных фрагментов наиболее популярных произведений. Например, из известной флейтовой сюиты И. Ясно, что ни в чем не виноватые кусочки Баха или Римского-Корсакова — только средство для агрессивного продвижения радиопроекта к коммерческому успеху.

И не только радиостанции — самой музыки, музыкальной истории, которая превращается в успешный рыночный имидж. Но в таком превращении история искусства и просто — искусство теряют собственную субстанцию: Время и смысл из них изымаются; остается бессмысленный, но приятный калейдоскоп разнородных обрезков и огрызков.

Товару льстит почтенная историческая ассоциация, потребитель пленяется культурной авторитетностью товара, продавцы довольны. А на месте культурно-исторической ткани образуется зияние. Но за точкой, синтаксически маркировавшей это пристегивание, разверзалась дыра, в которой тонула связь времен. Баха, и окружающая звуковая каша обретет философскую многозначительность и в то же время приятную понятность. Да и с популизмом от классики дело обстоит.

Телеканал пометил красивыми латинскими цифрами онегинских строф собственный эфирный календарь. Эрнст придумал ролик необычный. Но одновременно обнажается и пропасть, их разделяющая. Это была проба адаптации мифа о социальной солидарности, тепле и уюте традиционной советской общности к постсоветской обстановке. Но проба отдавала синтетикой — не дотягивала до убедительности настоящего мифа, поскольку не было достойного слогана. Ленина из уст молодежи и туристов тоже не доигрывало своей роли.

Другое дело, что такая общность — всего лишь рекламная мистификация, рыночный брэнд телеканала. Особенно податливы к утверждающейся эстетике коммерческого-как-художественного и обратно исполнительские искусства. В погоне за публикой, спонсорами и гонорарами поющие, играющие, лицедействующие готовы, как три знаменитых тенора, на любую мизинтерпретацию например, по очереди три раза подряд огласить кульминационную фразу в арии Верди, начхав на точку золотого сечения, которая может существовать лишь в единственном экземпляре.

Искусства, обходящиеся без исполнителей вроде скульптуры или живописив чуть более выгодном положении хотя их можно тиражировать в любых контекстах, что приводит к той же мизинтерпретации.

Эстетика брэндов отличается от всех предшествующих принципиальным игнорированием принципа иерархии.